«Новый компаньон» №4 (441), Юлия Баталина

МУЗЫКАЛЬНОЕ НАЧАЛО
Начало 2007 года в Перми было очень музыкальное. На протяжении всего января аншлагами сопровождались концерты в Органном зале филармонии, тем более что на гастроли приезжали давние любимцы меломанов — пианисты Валерий Гроховский и Павел Нерсесьян.
Валерий Гроховский на второй вечер своего джазового абонемента привез из Техаса клубную певицу Беверли Хьюстон. Чернокожая дива демонстрировала типично американскую приветливость и клубную манеру поведения: посылала в зал воздушные поцелуи, пожимала руки зрителям первого ряда, громко признавалась пермякам в любви. Репертуар был наилегчайший — все знакомые мелодии, Рэй Чарльз, Луи Армстронг... Музыканты, в том числе и сам Гроховский, сознательно отступили в тень и не «грузили» слушателей длинными
инструментальными соло, предоставив передний край певице. Успех был сногсшибательный.
Следующий концерт абонемента состоится 7 марта — Гроховский привезет гитариста Хулио Равелтаса, который играет на гитаре смычком. Правда, в первом отделении концерта гитара будет использоваться традиционно, и играть Гроховский и Равелтас будут латиноамериканскую музыку, зато во втором отделении будет Равелтас соло, аккомпанируя самому себе с помощью записей, сделанных заранее на минидисках.

* * *
В последний день января в Органном зале играл Павел Нерсесьян. Концерт проходил в экстремальных условиях: несмотря на предупреждения, публика дружно забыла отключить мобильники, которые звенели в самые неподходящие моменты и самыми неподходящими голосами. Нерсесьян стоически выдержал это зрительское хамство — не дрогнул, в лице не переменился.
Вообще, можно создавать классификацию артистов по отношению к мобильным телефонам: Сергей Стадлер и Николай Петров краснеют и сбиваются, бросают в публику укоризненные взгляды, Евгений Гришковец и Даниил Крамер выдают язвительные ответные реплики. Нерсесьян проявил предельную интеллигентность и свою фирменную невозмутимость, а зрители, словно извиняясь за причиненные неудобства, отблагодарили его бурными аплодисментами и настойчивыми вызовами на «бис».
В первом отделении звучал Григ, во втором — Шуман. Без излишней рисовки и актерствования Нерсесьян показал, насколько разной может быть фортепианная музыка. Из произведений Грига он выбрал самые «сюжетные», такие, в которых музыка будто рисует картины, наполненные северным норвежским характером, благородные, но слегка диковатые, с сильным фольклорным акцентом. На этом фоне светская, бессюжетная, полная музыкальных украшений музыка Шумана казалась поначалу легковесной. Но Нерсесьян дал почувствовать, сколько красоты в гармонии звуков самих по себе, даже когда они не связаны тем, что принято называть сюжетом или характером.
На «бис» было сыграно «Интермеццо» Брамса, полное эффектных энергичных пассажей. А уж совсем «на закуску» — «Неаполитанская песенка» из «Детского альбома» Чайковского. Павел Нерсесьян доказал, что можно быть виртуозом и при исполнении школьной программы.